В Сочи Путин и Алиев попытались деинтернационализировать Карабахское урегулирование

Чрезвычайный и Полномочный посол, посол по особым поручениям президента РА в 1992-95 гг., руководитель СНБ в 1994-95 гг., ведущий эксперт Центра региональных исследований Давид Шахназарян предлагает, чтобы власти Нагорного Карабаха и Армении начали применять подписанный министрами обороны 4 февраля 1995 года трехсторонний договор об укреплении режима прекращения огня.

– Господин Шахназарян, разговоры о возможности проведения встречи Саргсяна и Алиева по приглашению президента Франции шли довольно долго, однако очень быстро усадить президентов Армении и Азербайджана за стол переговоров в Сочи удалось президенту России. Что произошло в Сочи? Какую задачу решил президент РФ, организовав эту встречу?

– Попытаемся кратко проанализировать трехстороннюю встречу в Сочи. Выделю три важных эпизода: публичные заявления трех президентов в Сочи; оценки министра ИД РФ Лаврова сразу после закрытых переговоров в Сочи; интервью Сержа Саргсяна телеканалу «Армньюз». Президент РФ подчеркнул, что существуют «международные форматы» урегулирования Нагорно-Карабахской проблемы, не упомянув Минскую группу ОБСЕ. Затем он подчеркнул, что у России особо близкие отношения с двумя странами, глубокая предыстория, «позволяющая откровенно обменяться мнениями по поводу того, где мы находимся и что нужно сделать для того, чтобы двигаться вперед к урегулированию всех этих проблем, доставшихся нам из прошлого». Путин искажает, Минская группа ОБСЕ – единственный формат урегулирования Нагорно-Карабахской проблемы, и интересно то, что он, по сути, эту встречу в Сочи не считает международной. Алиев открыто выразил недовольство Минской группой ОБСЕ, что ею не зафиксирован прогресс, и особо подчеркнул уникальную роль РФ в вопросе урегулирования проблемы в качестве друга, страны-партнера и, конечно же, отметил четыре резолюции СБ ООН, как «правовую базу» для Карабахского урегулирования. Серж Саргсян возразил и Путину, и Алиеву, подчеркнув роль МГ ОБСЕ и представленных принципов, по сути, закрепляя, что для Армении они приемлемы. Следующее, Серж Саргсян метко отпарировал Алиеву, заметив, что то, чего требуют четыре резолюции СБ ООН от Армении, выполнено, тогда как требования четырех резолюций СБ не выполняет Азербайджан, тем самым довольно прозрачно намекнув, что адресатами требований резолюции являются Азербайджан и Нагорный Карабах, и что Нагорный Карабах является международно признанной стороной. Это может оказать серьезное влияние на всю систему внутренней и внешней пропаганды Алиева, так как в основе этой пропаганды лежит, якобы, невыполнение этих резолюций со стороны Армении, и Азербайджан в этом контексте представляется в качестве жертвы. Тем более, что после последних неудачных диверсий и больших потерь с азербайджанской стороны у Алиева могут возникнуть новые внутренние проблемы, если азербайджанское экспертное сообщество изучит четыре резолюции СБ ООН, и было бы неплохо, чтобы с этими резолюциями ознакомился также имеющий диплом дипломата, выпускник МГИМО Ильхам Алиев. Примечательно также и то, что о замечаниях Саргсяна хранит молчание азербайджанская пресса, даже на официальном сайте президента Азербайджана представлены только речи Путина и Алиева. Были несколько тревожны, я бы сказал – амбициозны, заявления министра ИД РФ Лаврова сразу же после завершения встречи. Говоря о принципах Нагорно-Карабахского урегулирования, он упомянул только принципы территориальной целостности и самоопределения народа, опустив другой принцип, который отражен во многих заявлениях президентов трех стран-сопредседателей – принцип мирного урегулирования и неприменения силы или ее угрозой. Такое упущение не может быть случайностью со стороны Лаврова, так как Лавров не только опытный дипломат, но и владеет всеми деталями Карабахского процесса. Следующее, Лавров констатировал, что два президента выразили готовность продолжить диалог на уровне руководства Армении и Азербайджана, и РФ, как страна-сопредседатель МГ ОБСЕ, будет всячески этому содействовать. Этим он подчеркнул новый трехсторонний формат, и констатировал его как существующий факт. Лавров говорил о какой-то «контактной группе». Что это за новая площадка, что за новый переговорный институт вне Минской группы ОБСЕ? Сразу после этого он сообщил, что министрам ИД даны поручения, а затем добавил, что есть несогласованные пункты, давая понять, что они должны быть согласованы не в формате МГ ОБСЕ, а, якобы, в созданном Россией трехстороннем формате. Вернемся к интервью Сержа Саргсяна. Примечательно, что Саргсян не подтвердил ни одно заявление, сделанное Лавровым. Более того… Он подчеркнул три основополагающих заключительных принципа Хельсинкского акта, причем, первым упомянув принцип неприменения силы и угрозы силой. Саргсян фактически категорически отклонил возможность размещения только российских миротворцев, и заявив, что «впервые слышит о российских миротворцах», четко констатировал, что это не может быть даже предметом обсуждений. Примечательным было также обсуждение темы ОДКБ, когда он отметил, что необходимости обращаться к ОДКБ, чтобы ОДКБ каким-то образом отреагировала на последние инциденты на линии соприкосновения, нет. По сути, со стороны Сержа Саргсяна это был посыл, что Армения не обращается к ОДКБ, так как ОДКБ не может быть гарантом нашей безопасности, у нас нет союзников в ОДКБ. В условиях напряженности на линии соприкосновения, беспрецедентного обострения ситуации на границе между Арменией и Азербайджаном, Россия, организуя встречу в Сочи, не обратила никакого внимания на факты кровопролития, беспрецедентного нарушения режима прекращения огня. Цель Москвы была ясна: Россия пытается взять на себя роль регулятора Карабахского конфликта и адресует Западу месседж, что, мол, карабахские рычаги продолжают оставаться у Москвы. Еще один примечательный факт. Как правило, РФ всегда подчеркивала, что добиться режима прекращения огня в Нагорном Карабахе удалось исключительно благодаря усилиям России, тогда как сейчас об этом не прозвучало ни одного слова. Организуя эту трехстороннюю встречу, РФ пытается перенести свой конфликт с Западом в формат урегулирования Карабахского конфликта и на Южный Кавказ. Россия прежде всего показала, что может дестабилизировать ситуацию на линии соприкосновения, а затем очень быстро позвать к себе президентов. Но сможет ли Россия продемонстрировать, что она в состоянии не только разморозить и накалить конфликт, но и восстановить режим прекращения огня? В Сочи Лавров попытался представить, что Кремлю, используя фактически сформировавшуюся ось Москва-Баку-Анкара, якобы, удалось снизить роль МГ ОБСЕ и деинтернационализировать урегулирование Карабахского конфликта, превратить переговорный процесс в монополию России, то есть, во внутреннюю проблему объявленного Путиным «русского мира». В результате политического решения властей Армении в 1992 году вопрос был внесен в ОБСЕ, то есть проблема Нагорного Карабаха стала международной. Минская группа ОБСЕ была и должна оставаться единственным форматом урегулирования, что фактически закрепил Серж Саргсян. Думаю, что заявления, сделанные Лавровым в Сочи, вызвали беспокойство также в дипломатических кругах России, о чем свидетельствует реакция бывшего спецпредставителя президента РФ по вопросу урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта Владимира Казимирова. Являясь опытным дипломатом, Казимиров пытается сейчас смягчить нереалистичные заявления Лаврова. – В майском интервью для нашей газеты Вы выступили с прогнозом, что РФ попытается монополизировать урегулирование и вытеснить остальные страны-сопредседатели. Вы считаете, что в этих условиях режим прекращения огня не восстановится? На линии соприкосновения сохранится та же напряженность? – Если поводом для организации встречи в Сочи было смягчение напряженности на линии соприкосновения, то для России встреча в Сочи имела конкретно иную цель, о чем я уже отметил. Не думаю, что «Сочи» удастся восстановить режим прекращения огня и спокойствие на линии соприкосновения. Баку продолжит поддерживать определенную напряженность на границе по наущению Москвы и Анкары, время от времени пытаясь накалить ситуацию, но я уверен, что он получит более чем адекватный ответ. – Что может сделать армянская сторона в сложившейся ситуации, чтобы снизить потери в процессе мирного урегулирования Нагорно-Карабахской проблемы? – Алиев пытается отказаться почти от всех ранее подписанных и принятых международных документов по Карабахскому урегулированию. В этой ситуации было бы правильным, чтобы власти НКР и РА, каждая со своей стороны, начали бы применять предложенный 4 февраля 1995 года сопредседателями МГ ОБСЕ трехсторонний договор об укреплении режима прекращения огня, подписанный тремя министрами обороны, согласно которому, в случае каждого нарушения режима прекращения огня сторона обязуется сразу же официально сообщить о факте как нарушающей стороне, так и сопредседателям. Согласно договору, официально отреагировать обязаны и сопредседатели МГ ОБСЕ, и официальный Баку. Этот договор является правовым основанием, чтобы Нагорный Карабах, как международно признанная полноценная сторона урегулирования конфликта, официально вошла в контакт как с сопредседателями МГ ОБСЕ, так и с официальным Баку. Следующее, Армения должна всеми зависящими от нее способами ускорить переговорный процесс в рамках МГ ОБСЕ, быть готовой к переговорам вокруг большого договора, почему бы и нет, армянские стороны должна также подготовить свои варианты этого документа, опираясь на Мадридские принципы или, как сказал Серж Саргсян, на Казанский документ. Армянские стороны могут также выступить с новыми тактическими инициативами. Вызывает беспокойство пассивное поведение других председательствующих сторон МГ ОБСЕ – США и Франции. Серьезные инициативы необходимы также и с их стороны. Они, кажется, оставили Армению в одиночестве в деле спасения формата Минской группы ОБСЕ. Надо активизировать встречи, переговоры. То, чего не было сделано в Сочи – укрепление режима прекращения огня, МГ ОБСЕ должна взять на себя, параллельно продолжая попытки добиться от сторон согласия вокруг принципов урегулирования и работать над проектом мирного соглашения, так как если все будет оставлено на Россию, то все вопросы будут решены так, как Россия всегда решала в ущерб армянской стороне. – А оценка Лаврова, что Нагорно-Карабахский конфликт не станет препятствием для вступления Армении в Таможенный союз – это позитивный посыл? – После 3 сентября 2013 года наша национальная безопасность подверглась разрушению более, чем когда-либо за весь период нашей независимости, и в нынешних качественно новых и крайне опасных геополитических процессах Армения воспринимается международным сообществом как придаток Путинской России. Абсолютно нет никакой необходимости спешить вступать в Евразийский союз. Эти инициативы не имеют будущего по нескольким причинам: во-первых, противоречия между тремя государствами-членами являются слишком большими. Приведу один пример. Россия закрыла для всех украинских товаров доступ в РФ, в то же время Беларусь ликвидировала все ограничения на украинские товары, приостановив лицензирование продуктов. В РФ уже существуют достаточно серьезные внутренние проблемы, Путин увеличивает изоляцию России. Санкции, применяемые Западом в отношении России, вызвали в этой стране не только непреодолимые экономические и социальные проблемы, но и достаточно серьезные внутриполитические и углубляющиеся внутривластные разногласия. Так, если Армения не будет спешить вступить в эти структуры, то, возможно, в этом уже и не будет необходимости, возможно, что эти структуры уже не будут и существовать. После Сочинской встречи для Запада существенно возросла роль Армении, и мы должны суметь воспользоваться этими возможностями. В противном случае Россия попытается воспрепятствовать отношениям между Западом и Арменией, развитию отношений Армении с ЕС, Армении с США, а также сотрудничеству с НАТО. Следует начать диверсификацию и нашей национальной безопасности, и ее составной части – внешней политики.

– О каких возможностях идет речь, как может в таких условиях возрасти роль Армении для Запада? – Для нас открылось достаточно широкое поле для осуществления активной внешнеполитической деятельности, и следует воспользоваться этой возможностью. Необходимо проводить адекватную сложившимся условиям, гармоничную, активную и многостороннюю внешнюю политику, и не только посредством исполнительной власти, но и на других площадках – через парламент, гражданское общество, экспертные круги и прочее.

© 1998 – 2014 Аравот – Новости из Армении

5,443 comments